В списках не значатся
На минувших выходных в Белгороде семидесятилетняя старушка выбросилась из окна своей квартиры на пятом этаже. Со слов родственников, женщина давно страдала психическим расстройством. Как утверждают медики, подобный случай – скорее исключение из правил, так как в основном попытки свести счеты с жизнью предпринимают психически здоровые люди, зачастую в момент сильного потрясения на почве жизненных неурядиц или неразделенной любви. В свою очередь, в следственном комитете городской прокуратуры уверяют, что случаи самоубийства у нас не единичны: по несколько фактов в месяц. Только вот прокуратура не ведет отдельной статистики по жертвам суицида, включая таких людей в общий список погибших. О профилактике суицидов говорить сложно – в системе здравоохранения нет конкретного органа, который занимался бы выявлением потенциальных самоубийц и разработкой мер, которые могли бы привести к снижению их количества, ибо вопрос этот неоднозначный и весьма сложный.
По информации белгородской станции «Скорой помощи», за два месяца текущего года в областном центре зарегистрировано семь удавшихся попыток суицида и два неоконченных самоубийства.
Как отметил в беседе с корреспондентом МЕДИАТРОНа замглавврача по медицинской части белгородской станции «Скорая помощь» Владимир Кузнецов, подобную статистику они ведут с начала этого года, да и то схематично, фиксируя количество выездов на подобные случаи, не отмечая ни возраста самоубийц, ни предполагаемых причин, толкнувших их на отчаянный шаг. Таким образом, характер самоубийств не отслеживается, равно как и тенденция к уменьшению или увеличению их количества.
— Статистика по самоубийствам содержит, как правило, недостоверную информацию, — говорит психолог Нина Елыкова. — На самом деле таких случаев всегда больше, но их не регистрируют. Есть такое понятие, как непрямое самоубийство, когда человек целенаправленно ведет такой образ жизни, который его убивает. Кроме того, существует так называемый автоцид, тоже относящийся к типу «скрытых» суицидов: человек садится в машину и сознательно попадает в аварию. Доказать, что все произошло по собственной воле самоубийцы крайне сложно. Еще один момент – сами родственники покончившего с собой зачастую скрывают причины смерти, прося о содействии правоохранителей не желая афишировать такую информацию.
Как выяснилось, не занимаются четким анализом и профилактикой самоубийств и в психоневрологическом диспансере. Как рассказал МЕДИАТРОНу заместитель главврача по поликлинической работе белгородской областной психоневрологической больницы Александр Плахотник, они не ведут статистики по самоубийствам, потому что далеко не все жертвы незавершенного суицида обращаются к ним за помощью. Что же до тех, чья суицидальная попытка увенчалась «успехом», такими лечебное учреждение вообще не занимается. Подсчетом подобных случаев занимаются судмедэксперты.
— Существует закон о психиатрической помощи, согласно которому человек обращается к специалисту исключительно добровольно, — поясняет Плахотник. — Если же врач получает от пациента письменный отказ, не в его власти заставить его пройти курс лечения. Безусловно, нет гарантии, что решившийся на такой шаг однажды, не сделает это во второй раз. Но – увы – мы не можем работать вразрез с законодательством. У нас, как в поликлинике: если вас что–то беспокоит, вы идете сами на прием к врачу.
Направить человека, совершившего попытку самоубийства, на принудительное лечение можно лишь в том случае, если он не отказывается от своих суицидальных установок, высказывает идеи повторить неудавшуюся попытку. Да и то решать такие вопросы приходится через суд, куда врач подает заявление о том, что конкретный больной нуждается в психиатрическом лечении. Судья дает разрешение на его пребывание в лечебном учреждении либо отказывает в этом на свое усмотрение.
Единственный орган, который специально занимается мониторингом и учетом суицидальных случаев – Совет безопасности области. Как рассказали МЕДИАТРОНу в региональном медицинском информационно–аналитическом центре области, все статистические данные направляются в Совбез, где в свое время были разработаны специальные программы по профилактике и психологическому контролю среди так называемых групп риска, куда вошли лица, более склонные к суициду, чем другие. В этот список входят, в частности, малоимущие граждане или члены неблагополучных семей.
Анна Богачева
Версия для печати
Спорная тема. Редакция, видимо, хотела обратить внимание на необходимость отслеживать статистику самоубийств для того, чтобы знать причины и предупреждать случаи суицида. Благая цель, но увы… По–моему, в нашей стране просто отсутствует нормальная служба психологической помощи. Все телефоны доверия или горячие линии по уровню услуг близки к дилетантству. На психфаки идут девушки, страдающие эмоциональными расстройствами и комплексами, не для того, чтобы научиться помогать другим, а для того, чтобы попытаться с собственными проблемами разобраться. И, наконец, главный контраргумент. Все в нашей стране знают, что чаще всего суицидальные наклонности молодых людей проявляются в армии. И что дает это знание? Полковые психологи занимаются профилактикой? Вон в Ленинградской области опять случай самоубийства в воинской части.
Отправить комментарий